Крик бедного
- Почтовый ящик "Вера и Свет"
- 1 день назад
- 4 мин. чтения
Обновлено: 15 часов назад
Одиль Сейрак познакомилась с «Ковчегом» в 1968 году. Откликнувшись на призыв Иисуса, 19 марта 1969 года она приехала жить в общину «Ковчега» в Троли-Брёй (департамент Уаза). Она получила специальную подготовку как педагог по работе с людьми с особыми потребностями. Вслед за Жаном Ванье она возглавляла общину «Ковчега» в Троли-Брёй с 1980 по 1984 год. Была координатором общин «Ковчега» в северном регионе Франции. После закрытия общины "Ферма" живет у родных.
Из книги Одиль Сейрак. Твой образ
[Découvrir ton visage]. — JUBILE, 1998.
Крик бедного! Именно из-за него мы оказались в «Ковчеге», и из-за одного из первых слов Бога, обращённых к человеку: «Что ты сделал с братом твоим?» (Быт. 4:9). Когда Жан Ванье встретил Рафаэля и Филиппа в приюте в 1964 году, они не сказали ему: «Возьми нас с собой». Но, увидев Рафаэля и Филиппа в этом месте, полном нужды и страдания, он услышал их «крик». Выражение их лиц, само то, как держались Рафаэль и Филипп, говорило Жану: «Возьми нас с собой».
Мы пришли жить в «Ковчег» потому, что нас позвали бедные и израненные люди, которые кричат, потому что им нужны отношения, им нужно, чтобы кто-то был рядом, чтобы кто-то жил вместе с ними.
«Крик» присутствует в каждой человеческой жизни. Крик бедного призывает нас заново открыть смысл крика в нашей собственной жизни. Когда мы оказываемся в беде, мы кричим, зовём на помощь — чаще всего голосом, криками боли, стонами.
Крик находится по ту сторону слов; в нём выражается нечто очень первичное, очень фундаментальное для человеческой жизни.
Крик — одно из первых проявлений нашей жизни. Только что родившийся ребёнок кричит. Нередко это первое, чем он заявляет о себе, покидая материнскую утробу. Сколько детей — столько неповторимых способов издать этот первый крик. И этот «крик» начала вновь появляется в конце нашей жизни. Приходит ли смерть, когда человек ещё молод, или когда он уже стар, её часто сопровождают «крики и стоны». Умирающим нередко уже не хватает сил говорить. Они могут только стонать, пытаясь хоть немного дать понять, что они переживают.
Когда Иисус умер на Кресте, Он издал крик: «Иисус, снова возопив громким голосом, испустил дух» (Мф. 27:50).
Этот крик, который мы встречаем в начале и в конце нашей жизни, свидетельствует об особом состоянии — состоянии бедствия, слабости, страдания. Он скрыт в каждом из нас, и мы часто о нём забываем. У людей с инвалидностью этот крик связан с состоянием слабости, с зависимостью, в которой они часто оказываются из-за своей инвалидности и из-за реакции окружающих на неё. Он проявляется в голосе, в «звуке», но также во всём теле человека, в его взгляде.
Некоторые люди с интеллектуальной инвалидностью никогда не овладеют речью. На протяжении всей жизни их способы выражения останутся на очень первичном уровне: крик, стон и — будем надеяться — некая полнота покоя, рождающегося из любви.
Отношения, которые в «Ковчеге» складываются у нас с братьями и сёстрами, не умеющими говорить, глубоко нас трогают. Для нас огромная привилегия — принимать в своих общинах людей с очень тяжёлой инвалидностью, которые всю жизнь будут находиться в состоянии крайней зависимости. Они пробуждают нас к осознанию одного из самых существенных и изначальных измерений нашей жизни. Они возвращают нас к самому главному, к этому первичному крику, скрытому в каждом из нас. В этом состоит одна из ролей человека с инвалидностью в нашем мире — так же как и роль маленьких детей: возвращать нас к сердцу Евангелия, приводя нас в соприкосновение с нашей собственной бедностью.
Крик человека с инвалидностью пробуждает в нас тревоги, очень глубоко спрятанные, но всё же постоянно присутствующие. Поэтому, принимая крик бедного, мы неизбежно оказываемся лицом к лицу и с собственным криком. Нам хочется не замечать этот крик, живущий в каждом из нас, потому что он непосредственно приводит нас в соприкосновение с бедным, живущим внутри нас. Чтобы вынести этот крик тревоги в себе, нам необходимо одновременно молить о собственном спасении, взывать к Иисусу, нашему Спасителю. В Псалмах очень часто звучит этот крик человека, обращённый к Богу:
«Когда я взываю, ответь мне, Боже правды моей» (Пс. 4:2).
«В тесноте моей я призвал Господа и к Богу моему воззвал» (Пс. 18:7).
Псалмы показывают также, как Бог слышит наш «крик»:
«Он услышал из храма Своего голос мой, и вопль мой дошёл до слуха Его» (Пс. 18:7).
Когда мы кричим, мы находимся в бедственном состоянии; и если рядом нет никого, кто мог бы услышать наш крик, наше страдание становится ещё сильнее. Именно так часто бывает с людьми с инвалидностью, с бедными нашего мира, с беженцами, бездомными, покинутыми. Бедные кричат, но никто их не слышит; более того, нередко их ещё дальше отодвигают в сторону, чтобы больше не слышать их, чтобы они не мешали. Иногда идут ещё дальше, когда сознательно прибегают к тому, что называют «терапевтическим абортом», — уничтожению детей, которые могут родиться с инвалидностью. Бывает и так, что людей, которые слишком сильно беспокоят окружающих своими криками, помещают в совершенно изолированные места, где их нередко запирают на всю жизнь. И удивительно то, что Бог всегда их слышит и всегда особым образом пребывает рядом с ними.
Свет, подобно крику…
Во время посещений больниц, приютов, домов для умирающих — всех этих мест великого человеческого страдания — меня всегда поражало ощущение присутствия Бога. Больше всего при посещении дома для умирающих Матери Терезы в Калькутте меня поразили глаза и лица этих мужчин и женщин, испытывавших столь сильные страдания и в то же время излучавших Иисуса. Для нас, для всего мира, они являются Светом Иисуса. Но как трудно нам принять Иисуса, как трудно принять свет.
«Свет светит во тьме, и тьма не объяла его» (Ин. 1:5).
Свет в чём-то подобен крику: он проникает в нас, словно остриё, и мы можем либо принять его, либо не принять:
«Слово было Светом истинным, просвещающим всякого человека. Оно приходило в мир. Оно было в мире, и мир был сотворён через Него, но мир Его не узнал. Он пришёл к Своим, и Свои Его не приняли. Но всем тем, кто Его принял, Он дал власть стать детьми Божьими» (Ин. 1:9–12).
Крик бедного — это остриё, которое пронзает нас, проникает внутрь. Подобно свету, исходящему от Иисуса, мы можем либо принять его, либо отвергнуть. Если мы его принимаем, крик бедного становится для нас источником надежды. Он достигает той сокровенной глубины, которая дремлет в каждом из нас и которая является источником жизни. Он пробуждает самое драгоценное, что скрыто в глубине нашего существа и о чём мы часто не подозреваем, — тот «источник, воды которого не иссякают».
Комментарии